Неточные совпадения
Войско решилось идти прямо на
город Дубно, где, носились слухи, было много казны и
богатых обывателей.
Во время его губернаторства тетка Анны,
богатая губернская барыня, свела хотя немолодого уже человека, но молодого губернатора со своею племянницей и поставила его в такое положение, что он должен был или высказаться или уехать из
города.
— Ну, чего он говорит, господи, чего он говорит!
Богатые, а? Мил-лай Петр Васильев, али
богатые в деревнях живут когда? Э-эх, — не видано, чтобы
богатый в деревне вырос, это он в
городе, на легком хлебе…
Думал о том, что, если б у него были средства, хорошо бы остаться здесь, в стране, где жизнь крепко налажена, в
городе, который считается лучшим в мире и безгранично
богатом соблазнами…
Это не самые
богатые люди, но они именно те «чернорабочие, простые люди», которые, по словам историка Козлова, не торопясь налаживают крепкую жизнь, и они значительнее крупных
богачей, уже сытых до конца дней, обленившихся и равнодушных к жизни
города.
Дома его ждала телеграмма из Антверпена. «Париж не вернусь еду Петербург Зотова». Он изорвал бумагу на мелкие куски, положил их в пепельницу, поджег и, размешивая карандашом, дождался, когда бумага превратилась в пепел. После этого ему стало так скучно, как будто вдруг исчезла цель, ради которой он жил в этом огромном
городе. В сущности —
город неприятный, избалован
богатыми иностранцами, живет напоказ и обязывает к этому всех своих людей.
По улицам мчались раскормленные лошади в
богатой упряжке, развозя солидных москвичей в бобровых шапках, женщин, закутанных в звериные меха, свинцовых генералов;
город удивительно разбогател людями, каких не видно было на улицах последнее время.
— В
городе есть слушок о ваших интимных отношениях с убитой. Кстати: этим объясняется ваша уединенная жизнь. Вас будто бы стесняло положение фаворита
богатой вдовы…
По бульварам нарядного
города, под ласковой тенью каштанов, мимо хвастливо
богатых витрин магазинов и ресторанов, откуда изливались на панели смех и музыка, шумно двигались навстречу друг другу веселые мужчины, дамы, юноши и девицы; казалось, что все они ищут одного — возможности безобидно посмеяться, покричать, похвастаться своим уменьем жить легко.
Скудная зелень едва смягчает угрюмость пейзажа. Сады из кедров, дубов, немножко тополей, немножко виноградных трельяжей, кое-где кипарис и мирт да заборы из колючих кактусов и исполинских алоэ, которых корни обратились в древесину, — вот и все. Голо, уединенно, мрачно. В
городе, однако ж, есть несколько весьма порядочных лавок; одну из них, помещающуюся в отдельном домике, можно назвать даже
богатою.
Женщины попроще ходят по
городу сами, а тех, которые
богаче или важнее, водят под руки.
Это был самый главный бакалейный магазин в нашем
городе,
богатых торговцев, и сам по себе весьма недурной.
Было им совершено великое и страшное преступление, четырнадцать лет пред тем, над одною
богатою госпожой, молодою и прекрасною собой, вдовой помещицей, имевшею в
городе нашем для приезда собственный дом.
Был он в
городе нашем на службе уже давно, место занимал видное, человек был уважаемый всеми,
богатый, славился благотворительностью, пожертвовал значительный капитал на богадельню и на сиротский дом и много, кроме того, делал благодеяний тайно, без огласки, что все потом по смерти его и обнаружилось.
Когда же он, больной и испорченный от нездоровой работы, пьянства, разврата, одурелый и шальной, как во сне, шлялся без цели по
городу и сдуру залез в какой-то сарай и вытащил оттуда никому ненужные половики, мы все достаточные,
богатые, образованные люди, не то что позаботились о том, чтобы уничтожить те причины, которые довели этого мальчика до его теперешнего положения, а хотим поправить дело тем, что будем казнить этого мальчика.
— Она красавица, воспитана в самом дорогом пансионе в Москве. Одних брильянтов тысяч на восемьдесят… Тебе полезно жениться… Взял бы
богатое приданое, зажил бы большим домом, у тебя бы весь
город бывал, все бы раболепствовали перед тобой, поддержал бы свой род, связи… И в Петербурге не ударил бы себя в грязь… — мечтала почти про себя бабушка.
Переворот в жизни пана Лавровского совершился быстро: для этого стоило только приехать в Княжье-Вено блестящему драгунскому офицеру, который прожил в
городе всего две недели, но в это время успел победить и увезти с собою белокурую дочь
богатого трактирщика.
Дней за пять до приезда наследника в Орлов городничий писал Тюфяеву, что вдова, у которой пол сломали, шумит и что купец такой-то,
богатый и знаемый в
городе человек, похваляется, что все наследнику скажет.
В Перми обрадовались
богатому гостю, и вскоре весь
город толокся в его столовой.
Париж был гораздо оживленнее,
богаче и уж, конечно, прекраснее, чем Берлин,
город, лишенный всякого стиля.
Лопахин. До сих пор в деревне были только господа и мужики, а теперь появились еще дачники. Все
города, даже самые небольшие, окружены теперь дачами. И можно сказать, дачник лет через двадцать размножится до необычайности. Теперь он только чаи пьет на балконе, но ведь может случиться, что на своей одной десятине он займется хозяйством, и тогда ваш вишневый сад станет счастливым,
богатым, роскошным…
Незаметно плывет над Волгой солнце; каждый час всё вокруг ново, всё меняется; зеленые горы — как пышные складки на
богатой одежде земли; по берегам стоят
города и села, точно пряничные издали; золотой осенний лист плывет по воде.
Но эта жизнь продолжалась недолго — вотчиму отказали от должности, он снова куда-то исчез, мать, с маленьким братом Николаем, переселилась к деду, и на меня была возложена обязанность няньки, — бабушка ушла в
город и жила там в доме
богатого купца, вышивая покров на плащаницу.
Красота жизни заключается в резких контрастах. Как было бы приятно из удэгейской юрты сразу попасть в
богатый городской дом! К сожалению, переход этот бывает всегда постепенным: сначала юрта, потом китайская фанза, за ней крестьянская изба, затем уже
город.
В густом сосновом бору, который широким кольцом охватывал
город со всех сторон, дымилось до десятка больших фабрик и заимок, а по течению Узловки раскинулись дачи местных
богачей.
Про Заполье далеко шла слава, как про
город бойкий,
богатый и оборотистый.
Когда показался вдали
город, Вахрушка упал духом. В городе-то все
богатые живут, а он с деревенским рылом лезет. Ох, и что только будет!
Изо многих
городов гостей наехало, люди все
богатые, первостатейные, пирам конца не было.
Переправясь через Волгу, все поехали к Груне в Вихорево. Эта деревня ближе была к
городу, чем Осиповка. Патап Максимыч не успел еще прибрать как следует для Дуни комнаты, потому и поторопился уехать домой с Дарьей Сергевной. По совету ее и убирали комнату. Хотелось Патапу Максимычу, чтобы
богатая наследница Смолокурова жила у него как можно лучше; для того и нанял плотников строить на усадьбе особенный дом. Он должен был поспеть к Рождеству.
Бродячие приживалки, каких много по
городам, перелетные птицы, что век свой кочуют, перебегая из дому в дом: за больными походить, с детьми поводиться, помочь постряпать, пошить, помыть, сахарку поколоть, — уверяли с клятвами, что про беспутную Даренку они вернехонько всю подноготную знают — ходит-де в черном, а жизнь ведет пеструю; живет без совести и без стыдения у
богатого вдовца в полюбовницах.
Но все в один голос решили, что Герасим Чубалов темный
богач, и стали судить и рядить, гадать и догадываться, где б это он был-побывал, в каких сторонах, в каких
городах и каким способом столь много добра накопил.
— Так вот что: сейчас распорядись, чтоб улицу против дома и против всего дворового места устлали соломой, — продолжал городничий. — Это для порядка. Во всех хороших
городах и в самом даже Петербурге так делается, если занеможет знатный или
богатый человек, — заметил градоначальник стоявшему возле лекарю. — Чтоб сейчас же устлали! — прикрикнул он Василью Фадееву. — А ежели через полчаса мое приказанье исполнено не будет, розгачей отведаешь. Шутить не люблю… Смотри ж, любезный, распорядись.
Надо еще прибавить, что
город в это время справлял тысячелетнюю годовщину своей знаменитой лавры, наиболее чтимой и наиболее
богатой среди известных монастырей России.
Дело в том, что у нее был в
городе длительный роман с одним нотариусом — пожилым, довольно
богатым, но весьма скаредным человеком.
У него на совести несколько темных дел. Весь
город знает, что два года тому назад он женился на
богатой семидесятилетней старухе, а в прошлом году задушил ее; однако ему как-то удалось замять это дело. Да и остальные четверо тоже видели кое-что в своей пестрой жизни. Но, подобно тому как старинные бретеры не чувствовали никаких угрызений совести при воспоминании о своих жертвах, так и эти люди глядят на темное и кровавое в своем прошлом, как на неизбежные маленькие неприятности профессий.
В одном из таких кабинетов сидело четверо — две дамы и двое мужчин: известная всей России артистка певица Ровинская, большая красивая женщина с длинными зелеными египетскими глазами и длинным, красным, чувственным ртом, на котором углы губ хищно опускались книзу; баронесса Тефтинг, маленькая, изящная, бледная,ее повсюду видели вместе с артисткой; знаменитый адвокат Рязанов и Володя Чаплинский,
богатый светский молодой человек, композитор-дилетант, автор нескольких маленьких романсов и многих злободневных острот, ходивших по
городу.
Тогда же пришла на Каменный Вражек Манефа Старая. Была она из купеческого рода Осокиных,
города Балахны,
богатых купцов, имевших суконную фабрику в Казани и медеплавильные заводы на отрогах Урала. Управляющие демидовскими заводами на Урале были ей также свойственники. Когда Осокины стали дворянами, откинулись они от скита раскольничьего, обитель обедняла, и обитель Осокиных прозвалась обителью Рассохиных. Бедна и скудна была, милостями матери Манефы только и держалась.
Под именем «канонниц», или «читалок», скитские артели отправляли в Москву и другие
города молодых белиц к
богатым одноверцам «стоять негасимую свечу», то есть день и ночь читать псалтырь по покойникам, «на месте их преставления», и учить грамоте малолетних детей в домах «христолюбивых благодетелей».
Пребывание в некоторых обителях лиц из высших сословий, не прекращавшееся со времен смоленских выходцев, а больше того тесные связи «матерей» с
богатыми купцами столиц и больших
городов возвышали те обители перед другими, куда поступали только бедные, хотя и грамотные крестьянки из окрестных селений.
Вскоре после «Соловецкого сиденья» на Каменном Вражке поселился пришлый из
города Торжка
богатый старообрядец, по прозвищу Комар. По имени его и скит прозвали Комаровым. Сначала тут было четыре обители, к концу прошлого столетия было их до сорока, а жителей считалось до двух тысяч.
Нас рано стали возить в театр. Тогда все почти дома в
городе были абонированы. В театре зимой сидели в шубах и салопах, дамы в капорах. Впечатления сцены в том, кому суждено быть писателем, — самые трепетные и сложные. Они влекут к тому, что впоследствии развернется перед тобою как бесконечная область творчества; они
обогащают душу мальчика все новыми и новыми эмоциями. Для болезненно-нервных детей это вредно; но для более нормальных это — великое бродило развития.
Я лично, после не совсем приятных мне уроков фортепьяно, пожелал сам учиться на скрипке, и первым моим учителем был крепостной Сашка, выездной лакей и псовый охотник. В провинции симфонической и отчасти оперной музыкой и занимались только при
богатых барских домах и в усадьбах. И у нас в
городе долго держали свой бальный оркестр, который в некоторые дни играл, хоть и с грехом пополам,"концерты", то есть симфонии и квартеты.
Театр играл довольно видную роль в жизни
города: и студенчество, и средний класс (вплоть до
богатых купцов-татар), и дворянское общество интересовались театром.
Меня к нему привели в лечебницу, известную тогда в Париже под именем"Дома Дюбуа". Это был род санатории, которая была пожертвована
богатым буржуа
городу Парижу.
Общество не было и исключительно сословным. В него проникали все: чиновники, учителя гимназии, архитекторы, образованные или только полированные купцы. Дворян с видным положением в
городе, женатых на купчихах, почти что не было, что показывало также, что за одним приданым не гонялись, хотя в
городе и тогда было немало
богатых купцов, водились и миллионеры.
Мы узнали, частью от него самого, частью от других, что когда-то он был
богатым помещиком и в
город приезжал на отличной четверке.
В самом деле, в сравнении с
богатым Чурасовым, похожим на
город, это были какие-то зимние юрты кочующего народа.
Хорошо было бы выбрать полк, стоящий в губернском
городе или, по крайней мере, в большом и
богатом уездном, где хорошее общество, красивые женщины, знакомства, балы, охота и мало ли чего еще из земных благ.
Рассчитывали, что в
городе прибавится
богатый дом, но расчеты эти оказались неосновательными.
Обед прошел молча. Тотчас после него состоялась вечерняя панихида и церемония положения тела в
богатый дубовый гроб, доставленный из
города. По окончании церемонии, Карамышев с Голем не утерпели и составили партию винта, в которой приняли участие Гурбанов и Новский. Последний оказался прекрасным винтером, что отчасти примирило с ним все еще хмурившегося Сергея Павловича.